|
ПДА завибрировало и тихо поползло к раковине. Бармен
ругнулся, перехватывая манинку и тронул пальцем экран. Вчитавшись, нахмурился и
пробасил:
-Выброс, ребята. Собирайте своих.
Пара сталкеров, сидящих в Баре не сговарвиаясь достали ПДА,
что-то быстро нащелкав.
Через минуту на улицезавыла сирена, и громкоговоритель
неприятным голосом пророкотал: «Внимание! Ожидается Выброс! Всем в укрытие!».
Бармен поморщился. Не любил он эту шарманку. Тоску она
какую-то навевает. Буто бы все, конец света...
Народу прибыло — помещение постепенно заполнялось народом.
Сразу стало шумно, людно, весело. Кто-то
встречал старых знакомых, кто-то начал рассказывать про свои походы...
Потянулись первые ласточки. За водкой. Бармен покосился на
кладовую — там всего двадцать ящиков
осталось, может и не хватить...
Захрипело старинное радио под потолком, народ притих. То
самое, которое во время выброса невозможно выключить. Значит уже близко.
Музыка советского гимна без труда перекрывала гомон, веселые
выкрики. Водка быстро таяла из кладовой.
Бармена всегда это удивляла — иногда складывалось такое чувство, что сталкеры
не едят вообще. Толкьо пьют, пьют, пьют...
Прошло около пяти минут, радио замолкло. Это тоже был
своеобразный сигнал.
-Рико! Закрывай двери. - Скомандовал Бармен.
Народ притих. Редко кто любит выбросы. Хотя последствия их
сталкеры просто обожают. Выброс — значит артефакты. Артефакты — значит деньги.
Деньги - новое оружие, броня. Патроны...
Наверху загрохотало, здание легонько тряхнуло, с потолка
посыпалась бетонная крошка.
-Началось... - пробормотал Бармен и прибавил на старинном
радио громкость.
Небо над головой покраснело, в низких тучах сверкнула
молния. Сталкер по прозвищу Лунтик бежал
со всех ног к убежищу. Ноги заплетались , тело колотила дрожь - он понически
боялся выбросов.
Над головой грохнуло так, будто небо раскололось. Сталкер
споткнулся, упал, перекатившись по грязи, и, вскочив на ноги, понесся, как
сайгак.
Вот он, рродимый холмик, вот она родимая железная дверь —
толстенная, зараза, ржавая... приоткрыта. Плохо, конечно, но ничего — с людьми
хоть как-то договорится можно. Все же лучше, чем под выбросом сидеть.
Заскочив , Лунтик подпер плечом дверь и, кряхтя от натуги,
закрыл ее. Гулко загремели засовы, снаружи грохнуло, будто с той стороны фугас
взорвался.
Ликуя, что успел, сталкер бегом спустился по лестнице,
завернул за угол и забежал в бункер, закрыв за собой дверь. Наощупь дотянувшись
до выключателя, Лунтик включил свет и замер.
В углу, на его кровати сидел кровосос. Тварь огромная,
буро-серая, сидела , оперевшись спиной о стену и обняв узловатыми руками
колени. Щупальцы шевелились, словно перебирая что-то. Слышалось бормотание.
Сталкер медленно потянулся к оружию, боясь сжелать резкое
движение. Кровосос повернул голову, взглянув на мужчину.
Лунтик сглотнул и
опустил руки, почти схатившие автомат.
Слишком осмысленно смотрел кровосос.
Поза его не выражала угрозы — он даже не двинулся с места. Долгим
взглядом посмотрев на человека, кровосос что-то фыркнул и снова опустил голову
так, что бы щупальцы касались коленей.
«Господи, да мне в жизнь никто не поверит!» - Пульсирвоала в
голове назойливая мысль, когда Лунтик медленно опустился на едиснтвенны й
колченогий стул напротив кровати.
Наверху загрохотало,
бункер затрясся. Человек и мутант, не сговариваясь, схватились за головы
— мутант заревел, человек — заорал от дикой боли, пронзившей мозг.
|
